Стартовая / Новости

Верили в мудрость, непобедимость нашего народа

    Вера Ивановна БАРАНОВА (ЧЕХОВСКАЯ) 68 лет живет в Эвенкии и Байкит ей стал второй малой родиной. Родилась она в 1933 году в деревне Кучердаевка Иланского района Красноярского края.

В феврале 1934 года родители Иван Семенович и Анна Константиновна Чеховские  переехали на работу в поселок Спиртзавод, где и проживали до 1977 года. Родители были неграмотные. Отец работал на заводе грузчиком, мать была домохозяйкой.

 

Годы предвоенные, военные…

       Когда началась война, Вере было 8 лет. К тому времени уже родились братья: в 1938 году – Дмитрий и в 1940 году Алексей.

Сразу по приезду в Спиртзавод их семью поселили в барак, где каждой другой семье, как и им, выделялась небольшая комната, отгороженная досками, фанерой и тому подобное. В 1936 году семья купила корову и, по возможности, почти ежегодно покупали в окрестных селах поросенка. Жить стало несколько свободнее (в смысле питания). Скот кормили отходами (бардой) от выгонки спирта. А к 1941 году отец построил свой небольшой домик (5х5). Раскорчевали огород ведра на четыре картошки, сажали уже свои кое-какие грядки.

Всю войну стояла железная печка. Кирпича не было. Дрова заготавливали сами, сено накашивали. Большого запаса не было. Извечная проблема заготовки дров и сена была постоянной. Вольно все это купить не было возможности. Гоняли лесники: штрафовали, отнимали топоры, веревки, санки. Сенокос не давали потому, что в поселке держали большой откормочный совхоз (государственное хозяйство). Поэтому, сколько Вера Ивановна помнит: дрова и сено были головной болью, как взрослых, так и детей. Малышей-то растить надо было!

            Во время войны в поселок присылались и работали семьи поляков, литовцев, латышей, немцев. Они жили в отдельном бараке и очень бедно. За ними был установлен особый милицейский контроль. Кроме самой необходимой одежды у них ничего не было. Правда, у кого была возможность привезти украшения, то более зажиточные жители поселка обменивали  фамильные драгоценности на картофель, муку, крупу, молоко, яйцо и т.п. Года через два их куда-то снова вывезли из села.

Не легче жилось и российским семьям. Уже в июле мужчин почти поголовно забрали на фронт (кроме стариков и тех, кто по важности производства получили бронь). И вот тогда пришлось хлебнуть лиха! Женщины сразу заступали на работу вместо мужчин. А мелкую домашнюю работу пришлось невольно возложить на еще неокрепшие плечи старших детей – это почистить в стайке у скотины, принести барды, наносить домой дров, сходить в огромную очередь за пайкой хлеба, убраться внутри дома…

Около печи стояла деревянная кровать, на которой поперек вповалку спали дети, взрослые ночевали на сбитом топчане около двери. Были: стол, на котором  готовили и за которым ели всей семьей, несколько табуреток. Отцовские валенки обычно перекочевывали для носки к матери, а материнские – к старшим детям. Носили их, как правило, только на работу и по очереди. Остальные дети обували старые помощи, сапоги, а также прочно вошли в обиход лапти. Иной раз, чтобы просто выбежать весной до завалинки, на ноги одевали рукавицы.

Вере одежда доставалась лучшая, так как была старше всех, да еще и девчонка. Покупали на базаре телогрейку, перешивали пуговицы, подрезали рукава и… готово пальто «хоть на выход»! А из отходов шили знатные рукавицы. Благо, недалеко был базар (в городе Канске за 28 километров от поселка).

От коровы с молока вначале собирали девять килограммов масла в уплату за налог, сорок килограммов мяса, а потом из отгона пытались накормить семью. Скопленный творог, собранные яйца несли на продажу, чтобы купить все нужное в хозяйстве: соль, керосин, одежонку и все остальное – вплоть до ведер, литовок, топоров, спичек. А летом несли на базар черемшу, ягоду, грибы. Все шло в дело. Электричества не было. Жгли лучины, свечи. Лампы керосиновые – это уже была роскошь.                                                                                                                                                  

К сожалению, многие фамилии людей, с кем жили рядом, общались в военные годы, выветрились из памяти. Да и завод закрыли в 50-е годы. Все люди  разъехались,  кто куда и связь с ними прервалась.

Вера Ивановна отмечает, что народ был гораздо дружнее, добрее, внимательнее  друг к другу.             Особенно запомнилось, как получали похоронки. Чуть раздавался плач: люди узнавали о горе, постигшем соседей, бросали в своем доме все и шли утешить, поддержать вдову, на руках которой оставалась большая семья.

Не обошла стороной война и их родню. На войну были призваны и погибли отцовы братья Михаил и Никифор. Жены их тоже умерли и детей отдали в приюты. Брата Кузьму из  Иланского района по возрасту (ему было 52 года) взяли в трудовую армию, где он и умер. Осталось семь детей.

Верин отец возвратился с фронта без ноги, с касательным ранением головы и пулевым ранением, которое повредило позвоночник. Отец в течение четырех лет пролежал в гипсе: более года – в лазарете, а потом привезли его домой и обучили маму ухаживать за ним. Он получил 1 группу инвалидности. Но им все завидовали: в доме живой взрослый человек!

Искалеченным пришел и младший брат отца - Петр. Он так и остался инвалидом 1 группы по жизни. Да разве выскажешь словами ту боль, которую пришлось пережить  родителям, да и поколению детей, у которых было отнято детство и которым в детское время пришлось стать пожилыми, умудренными бедой и опытом  людьми!

Транспорт был внутрисемейный: повсюду использовались коровы. Как они, бедные, только дюжили: и семью кормили, и дрова, сено на них возили. А на завод хлеб, картофель из колхозов привозили на лошадях и только после войны уже стали появляться машины.

Женщины, собираясь вечером в избах поочередно, шили, вязали рукавицы, готовили кисеты, вносили деньги, покупали и посылали валенки, душегрейки. Дети рисовали картинки, писали письма незнакомым бойцам. Сколько слез было пролито, пока готовили все это для отправки на фронт! И сдавали все накопленное в районном центре через военкоматы в Фонд обороны.

О Дне Победы узнали от обозников, сдававших хлеб государству, которые ехали веселые, подвыпившие домой в Кучердаевку (12 километров от поселка) и кричали, размахивая чьей-то рубахой, что кончилась война. Люди плакали, обнимались и все кричали одновременно…

А потом запомнилось, как все «загоношились»: прямо на улицу выносили столы, сносили из домов закуску (что у кого было) и праздновали Победу. Сколько было веселья, слез и невысказанной боли… Люди не ныли, молча несли свой нелегкий крест. С теплотой вспоминали всех односельчан, погибших на фронтах, возлагали большие надежды на подросших за войну детей.

И, конечно же, в то время особенно доверяли правительству! Да и кому еще было верить малограмотным, а то и совсем неграмотным мужикам и женщинам. Верили в мудрость, прозорливость, в непобедимость нашего народа, в Сталина. Проклинали судьбу, что так жестоко обошлась с близкими, молодыми, не ко времени ушедшими из жизни отцами, мужьями, сыновьями и братьями.

Как взрослые, так и дети очень жалели репрессированных. В чем они были виноваты, что их сорвали с насиженных мест, от всего нажитого не одним поколением? И в то же время невольно сомневались: раз их выслали, значит было за ЧТО. Но никаких конфликтов не было. Да с кем конфликтовать: старики, женщины, дети...

В семидесятые годы в поселке уже совсем не оставалось людей. Все поразъехались. И  родители поехали к родственникам в Канск.

Через два года, в 1977 году, отцу, как инвалиду Великой Отечественной войны первой группы, была выделена однокомнатная квартира. Прожили они в ней до 1992 года. Отец умер 25 сентября 1992 года в возрасте 84 с половиной лет. А мать забрали жить в Байкит и умерла она в 2001 году в возрасте 87,8 года.

«Сравнивая нынешнее время с  прожитыми ранее годами, - говорит Вера Ивановна, -можно сделать вывод, что живем мы не совсем плохо. Все есть. Все можно купить. Беда в том, что не под силу пенсионерам на свою пенсию много чего сделать. Дети проживают рядом, часто бывают в гостях. Получаю льготы, как ветеран труда. А больше кому мы еще нужны? Молодым хотелось бы пожелать, чтобы помнили свою историю, историю родной страны. Чтобы не растрачивали попусту силы на пьянство, наркоту, пустословие. Чтобы стремились получить нужную специальность и не оказались на обочине жизни. Хотелось бы, чтобы молодежь чуть больше уважения и внимания уделяли старшему поколению».

 

По воспоминаниям труженицы тыла В.И. Барановой

Подготовила  Татьяна  Панова

В материале использованы сведения фонда № 34 ОП 1 филиала с. Байкит МКУ «Эвенкийский архив»

 

Опросы и голосования

Знаете ли Вы историю села Байкит?

Интересное на сайте

Контактная информация

Адрес:

648360, Красноярский край,
Эвенкийский район,
с. Байкит, ул. Титова, 17

Телефоны:

+7 (39178) 31-20-8, 31-16-9

 

Размер шрифта A A A

Цветовая схема A A

Выключить изображения